В пятидесятые годы прошлого века в тосканском захолустье стоял старый замок. Каменные стены, поросшие плющом, высокие окна с тяжелыми ставнями и бесконечные коридоры, в которых всегда пахло сыростью и чем-то неуловимо древним.
Туда приехала Верена. Ей было чуть за двадцать пять, светлые волосы заплетены в простую косу, взгляд спокойный и внимательный. Она работала няней, но не простой. У нее получалось то, что не удавалось многим врачам: она умела разговаривать с детьми, которые давно замолчали. Не словами, а каким-то внутренним теплом, которое дети чувствовали сразу.
Клаус ждал ее на пороге. Высокий, сухощавый, лет сорока. Глаза усталые, но цепкие. Он потерял жену несколько месяцев назад. С тех пор его семилетний сын Джейкоб не сказал ни единого слова. Ни утром, ни вечером, ни даже ночью, когда просыпался от кошмаров. Мальчик просто смотрел в одну точку и молчал. Врачи развели руками. Клаус решил попробовать последнее средство - Верену.
Джейкоб встретил ее в огромной гостиной. Сидя на ковре, он складывал из деревянных кубиков что-то похожее на башню. Не обернулся, когда она вошла. Верена не стала торопить события. Просто села рядом на пол и стала молча помогать. Через три дня мальчик впервые сам подвинул ей кубик. Через неделю уже держал ее за руку, когда они шли по саду.
Ночами в замке становилось неспокойно. Верена просыпалась от ощущения, что кто-то стоит у кровати. Никого не было, только лунный свет падал длинными полосами на пол. Однажды она услышала тихий детский смех в коридоре. Пошла на звук - пусто. Только запах духов, легкий, цветочный, тот самый, которым, как она узнала позже, пользовалась покойная хозяйка дома.
Клаус почти не выходил из кабинета. Работал над какими-то бумагами, но чаще просто смотрел в окно. Иногда Верена ловила его взгляд на себе - долгий, тяжелый, полный вопросов, которые он не решался задать. Однажды вечером он принес ей бокал вина. Они сидели у камина. Разговор шел медленно, осторожно. Потом он вдруг взял ее руку. Пальцы у него были холодные. Она не отняла руку.
С каждым днем между ними росло напряжение. Не только из-за мальчика. Что-то другое, взрослое и опасное, тянуло их друг к другу. Верена чувствовала это каждый раз, когда Клаус оказывался слишком близко. А еще сильнее она ощущала присутствие той, кого здесь уже не было. Женщина не уходила. Она наблюдала. Ждала.
Джейкоб стал говорить. Сначала одно слово, потом фразу. Он сказал Верене, что мама обещала вернуться. Что он дал слово молчать, пока она не придет. Верена слушала, гладила его по голове и понимала: мальчик не выдумывает. Он чувствует то же, что и она.
Однажды ночью Верена проснулась от того, что кто-то лег рядом. Тело было холодным, но живым. Она открыла глаза и увидела свое собственное лицо - только глаза были чужими. Спокойными, торжествующими. В ту же секунду она услышала голос Клауса. Он стоял в дверях, бледный, и шептал ее имя. Но смотрел не на нее, а куда-то выше, туда, где, по его словам, стояла его жена.
Утром Верена собрала вещи. Клаус не удерживал. Только спросил тихо: «Ты вернешься?» Она покачала головой. Джейкоб обнял ее за ноги и впервые за долгое время заплакал. Не от горя, а от облегчения. Он знал, что мама наконец ушла.
Верена вышла за ворота замка, не оглядываясь. За спиной скрипнули тяжелые створки. Впереди лежала обычная дорога, солнце светило ярко, и пахло травами. Она глубоко вдохнула и пошла дальше.
Читать далее...
Всего отзывов
9